Теория динамизации лекарств Ганемана: критический анализ Роберта Эллиса Даджена (лекция XII)

“Лекции по теории и практике гомеопатии”(фрагменты, часть первая)

Для цитирования

Даджен Р.Э. Теория динамизации лекарств Ганемана (фрагменты лекции XII из «Лекций по теории и практике гомеопатии») / пер. с англ., предисл., примеч. А.В. Серебрякова // Российский гомеопатический журнал. – 2024. – Т.8, №3. – ISSN 2541-8696.

Автор - Роберт Эллис Даджен (1820–1904)
Перевод с английского, предисловие, примечания А.В. Серебрякова

Профессиональному сообществу представляется книга R.E. Dudgeon «Лекции по теории и практике гомеопатии».

Роберт Эллис Даджен (1820–1904) родился в Лейте, Шотландия. В 1841 году получил степень доктора медицины. С 1843 года изучает гомеопатию и переводит статьи для British Journal of Homœopathy. С 1846 по 1884 год — редактор этого журнала. В 1850 году Даджен помог основать больницу Ганемана и школу гомеопатии на площади Блумсбери, Лондон. Доктор Даджен был секретарём Британского гомеопатического общества в 1848 году, вице-президентом в 1874–1875 годах и президентом в 1878 и 1890 годах.

Публикации: «Гомеопатическое лечение и профилактика азиатской холеры» (1846); «Органон» (перевод Ганемана, 1849); «Лекции по теории и практике гомеопатии», прочитанные им в 1852–1853 годах в больнице Ганемана (1854); «Pathogenetic Cyclopædia» (1850); «Влияние гомеопатии на общую медицину после смерти Ганемана» (1874); «Materia Medica Pura» (перевод Ганемана, 1880); «Сфигмограф: его история и использование в качестве вспомогательного средства для диагностики в обычной практике» (1882); «Причины и профилактика слепоты» (перевод Эрнста Фукса, 1885); «Береги свои глаза» (перевод Франсуа Сарсе, 1886); «О продлении жизни» (1890).

XIX век, век расцвета гомеопатии, подарил нам весьма ценный труд доктора Даджена — «Лекции по теории и практике гомеопатии». В 19 лекциях, на основании многих источников, в том числе редких тогда и недоступных сейчас, автор исследует все доктрины гомеопатии, производя как бы срез теории и практики гомеопатии на уровне 1852–1853 годов. Вывод из этих исследований печальный — не изменяясь с давних времён, существует только принцип Similia Similibus; остальные доктрины гомеопатии изменчивы и несущественны. Доктор Даджен настаивает на том, что нужен фундаментальный подход в исследовании и практическом применении гомеопатического метода лечения для формирования гомеопатии как науки.

В приведённой ниже статье, составленной из цитат текста лекции XII «Теория динамизации лекарств Ганемана», доктор Даджен исследует теорию динамизации в работах Ганемана, его учеников и некоторых популяризаторов гомеопатии, показывает несущественность теории динамизации для принципа Similia Similibus. Там же он приводит примеры из интересного исследования доктора Майрхофера о количественном содержании гомеопатических препаратов в различных делениях.

Поиском в библиотеках rsl.ru, nlr.ru и общим поиском Google не обнаружен перевода книги Роберта Эллиса Даджена «Lectures on the theory and practice of homoeopathy» на русский язык. Сноски, квадратные скобки и курсив в статье — мои. Книга переведена мной полностью, формат PDF, авторское право — бесплатное, свободное использование в личных целях. Где и когда будет представлена книга, будет сообщено дополнительно, в следующем номере журнала.

А.В. Серебряков, врач, терапевт

сентябрь 2024

Фрагменты лекции XII

«Я думаю, что лучший гомеопат — это не тот, кто вечно болтает о том, что Ганеман сделал или должен был сделать, и который будет проверять всю свою практику с помощью ганемановского теста, а тот, кто смело подходит к доктринам и концепциям Ганемана в духе просвещённого скептицизма, отказываясь верить каждому постулату, который не выдерживает света тщательной критики, и который не решается принять даже практические правила Ганемана, не подвергая их тщательному исследованию разума, руководствующегося опытом.»

«В предыдущих лекциях я предупреждал вас, что мы обнаружим, что Ганеман объединил вокруг гомеопатического принципа ряд теорий и доктрин, которые оспаривались многими его учениками и которые можно доказать как совершенно бесполезные, не умаляя при этом их значимости, ни в малейшей степени, для истины и совершенства гомеопатического принципа.»

«Как и в случаях с другими теориями и особыми взглядами Ганемана, я попытаюсь проследить историческое развитие теории динамизации. Как я обнаружил на основе внимательного изучения работ Ганемана от самого раннего периода до самого позднего, невозможно отделить теорию динамизации от доктрины доз настолько, чтобы можно было рассматривать одно без ссылки на другое; поздние дозы, которые советовал Ганеман, были обязаны своей чрезмерной строгостью его теории динамизации, которая была разработана для объяснения эффектов малых доз.

В его первом сочинении, в котором объявляется об открытии нового лечебного принципа, опубликованном в 1796 году, нет никаких упоминаний о дозах, отличных от тех, которые используются при обычном применении, и не упоминается о каких-либо особенностях способа приготовления лекарств; следовательно, о динамизации ничего не говорится. В его трудах до 1801 года не обнаружено ничего, что могло бы заставить нас предположить, что в его способе применения лекарств было что-то особенное, за исключением того, что он применял их в соответствии с правилом, которое он провозгласил в 1796 году, где советовал, чтобы каждое лекарство давалось только по отдельности.

Именно в его небольшой работе о скарлатине, опубликованной в 1801 году, мы имеем первые предчувствия необычного способа приготовления лекарств, бесконечно малых доз и теории динамизации. … “Трудно поверить”, — замечает Ганеман, — “насколько всякое лекарство теряет в силе, если мы будем просто принимать его, или дадим его только на сахаре, или добавим его в носитель, не перемешивая. Только при быстром и продолжительном перемешивании жидкое лекарство достигает наибольшего количества точек соприкосновения с живой тканью, и только благодаря перемешиванию оно приобретает силу”.»

«Доктрина, согласно которой простое перемешивание или встряхивание с носителем должно было увеличить эффективность лекарства, естественно, встретила сопротивление со стороны тех врачей, которые считали, что увеличение материального количества лекарства было единственным способом повышения его активности. Хуфеланд с насмешкой спрашивает: “Какой эффект может иметь стотысячная часть грана белладонны?” На этот вопрос Ганеман сразу же отвечает короткой статьёй, которую вы найдёте в “Lesser Writings”, озаглавленной “О силе малых доз лекарств вообще и белладонны в частности”. В ней он говорит о наблюдаемой разнице в действии сухой таблетки экстракта белладонны и одного грана того же экстракта, который хорошо растирают и растворяют в нескольких пинтах воды, а затем сильно встряхивают в течение пяти минут. Далее он добавляет, что одна капля такого раствора, смешанная с шестью унциями воды, если её энергично встряхнуть, будет обладать огромной силой и, если дать несколько чайных ложек такого лекарства пациенту от болезни, которой подходит белладонна, они приведут его на край могилы.»

«В опубликованной статье “Medicine of Experience” в 1805 году, предшественнице “Органона”, много говорится о чисто динамическом действии лекарств, невероятно малом их количестве, которого будет достаточно для лечения, и абсолютном превосходстве в силе самого слабого лекарства над самой тяжёлой болезнью; всё это подчёркивается главным образом в связи с повышенной восприимчивостью к болезни. В этом сочинении нет никакого намёка на увеличение силы за счёт процессов растирания и встряхивания, да и вообще не делается никаких упоминаний о каких-либо особенностях гомеопатических фармацевтических процессов.»

«В 1810 году, в первом издании “Органона”, теория динамизации всё ещё не обсуждается; напротив, Ганеман говорит, что, хотя невероятно малая доза достаточна для преодоления болезни, она не должна быть настолько малой, чтобы уступить в силе самой болезни, и, следовательно, невозможно установить единый стандарт, который будет применим ко всем лекарствам; “поскольку, — говорит он, — сами лекарства очень различаются по силе”. Далее, в доказательство того, что он считает уменьшение дозы просто уменьшением количества вещества лекарства, он добавляет, что в этих очень малых дозах всё же должно оставаться некоторое количество вещества лекарства; ни одна порция не может быть настолько маленькой, чтобы она не содержала что-то от лекарства, и это нечто особенное обладает всеми свойствами всего лекарства. В этом издании не говорится ни о каких изменениях, происходящих в свойствах лекарства в результате процессов, применяемых для его деления, подобных тем, которые впоследствии происходили с ним в результате фармацевтических манипуляций; уменьшение дозы имеет единственную цель — предотвращение ухудшения состояния и развития сопутствующих страданий. Выражения, которые использует Ганеман в этом издании — измельчение, дробление, разбавление, тщательное смешивание, сильное встряхивание лекарства и носителя — предназначены для равномерного распределения лекарства в спирте, воде или другом носителе.»

«В 1825 году Ганеман добровольно выступил в литературном журнале с ответом на вопрос журнала: “Как могут малые дозы сильно ослабленных лекарств, которые использует гомеопатия, оказывать какое-либо действие на больных?”, который был публично адресован ему в предыдущем номере того же журнала. С некоторыми небольшими изменениями его ответ приведён во втором издании шестого тома Materia Medica, опубликованном в 1827 году. В ответ на утверждение журнальной статьи о том, что гомеопатическое разведение — это как если бы каплю лекарства опустили в Женевское озеро, он говорит, что сравнение некорректно, так как процессы встряхивания и растирания, применяемые при приготовлении гомеопатических разведений, не учитываются. В результате этих процессов, по его словам, происходит не только самое тесное смешивание, но и в то же время происходят значительные и доселе неизвестные изменения, вызванные развитием и высвобождением динамических свойств лекарств, о которых никто и не мечтал и которые вызывают наше удивление.» «Далее Ганеман говорит, что гомеопатические процессы заключаются не только в тщательном примешивании — и здесь он устанавливает правило, согласно которому соотношение между лекарством и его разбавителем должно быть согласно сотенной шкале, или 1 к 100, — но и в том, что благодаря встряхиванию и растиранию достигается невероятное по своим целебным свойствам изменение состава смеси.» «Растиранием и встряхиванием, продолжает он, лечебная сила лекарств может быть увеличена почти до бесконечности. Поэтому он предостерегает от чрезмерного встряхивания наших последовательных разведений и говорит, что капля Drosera в разведении 15 или 30, каждое разведение которой подвергалось двадцати встряхиваниям, поставит под угрозу жизнь больного коклюшем из-за чрезвычайной силы; тогда как, если бы каждое разведение встряхивали только дважды, тогда капля этого разведения излечила бы болезнь, ни в малейшей степени не подвергая опасности здоровье ребёнка.» «“Гомеопатические разведения”, — замечает Ганеман в этой статье, — “не являются уменьшением лечебной силы, выраженным в цифрах, а напротив, представляют собой фактическое увеличение целебной силы, подлинное одухотворение динамического свойства, удивительное раскрытие и оживление целебного духа”. “Посредством этих процессов [растирания и встряхивания лекарств] внутренняя лечебная сила освобождается от своих материальных уз, что позволяет ей действовать более проникающе и более свободно на живой организм”.»

«Таким образом, простые действия встряхивания и растирания, которые Ганеман поначалу применял исключительно ради достижения должной смеси лекарства с носителем, приобрели новый и важный статус; они не только полностью нейтрализовали процесс ослабления силы лекарства, естественным образом вызванного уменьшением его количества, но и более чем восполняли потерю количества и фактически увеличивали силу и энергию препарата или даже придавали ему совершенно новые свойства.»

«В предисловии к Thuja в пятом томе “Pure Materia Medica”, вышедшем в 1828 году, Ганеман пишет, что если более высокие разведения этого лекарства, например, 30 или даже 60, встряхивать десять и более раз, то они не только не уступают по силе более низким разведениям, а являются на самом деле сильнодействующими. Он рекомендует готовить каждое разведение только двумя встряхиваниями. В примечании к этому предисловию он приписывает себе большую заслугу в открытии увеличения силы при встряхивании и растирании и говорит, что в результате этих процессов вся материальная субстанция лекарства, по-видимому, растворяется и превращается в чистый лекарственный дух. Он настолько боится увеличить лечебную силу лекарства, если его слишком сильно встряхивать, что искренне осуждает практику ношения с собой лекарств в жидком состоянии, поскольку простое встряхивание при ходьбе или езде, как он утверждает, увеличивает их эффективность до опасной степени.» «Чтобы показать, что динамизация лекарств является исключительно результатом встряхивания и совершенно не зависит от разведения, он упоминает проведённый им эксперимент. “Я растворил, — говорит он, — гран соды в склянке, наполненной наполовину унцией воды, смешанной со спиртом, и непрерывно встряхивал этот раствор в течение получаса, и это было динамически равно созданию потенции 30”. Я бы сказал, что это наиболее трудно доказать, и он не говорит нам, как он это доказал. Если бы это было так, мы вполне могли бы спросить: какой смысл разводить лекарство до 30, если простое встряхивание первого разведения в течение получаса даст точно такой же эффект?»

«В предисловии к пятому тому “Chronic Diseases” (второе издание) … он теперь говорит, что простым встряхиванием динамизации не добиться, и советует производить десять, двадцать, пятьдесят и даже больше встряхиваний, ударяя каждый раз бутылку о твёрдое упругое тело. В другой части этой книги он официально отказывается от своего ранее данного совета относительно двух встряхиваний для каждого разведения и рекомендует в качестве правила десять встряхиваний для каждого разведения.»

«В примечании к “Органону” и первому тому “Chronic Diseases” (р. 181), в примечании к испытанию Phosphorus мы находим утверждение, что лекарство полностью выводится из сферы химического действия процессами динамизации — встряхиванием и растиранием. Таким образом, Phosphorus 30, содержащийся в глобуле порошка молочного сахара, который готовился год и более, по истечении этого времени не претерпит никаких изменений под действием воздуха, но всё равно будет действовать совершенно как Phosphorus, а не как phosphoric acid. Или капля потенции 30, содержащаяся во флаконе, приготовленном двадцать лет назад и использованная тысячи раз посредством обоняния, всё ещё продолжает обладать своей неослабевающей силой и может быть с полной уверенностью использована для лечения болезни. Таким образом, в результате процесса динамизации оказывается, что лекарственное действие становится почти, если не совсем неисчерпаемым.»

«Из этого очерка о доктрине динамизации лекарств Ганемана становится ясно, что его взгляды постоянно подвергались изменениям, и этот последний период теории динамизации также полон противоречий.

На ранних этапах развития своей системы он советует нам сильно встряхивать бутылку в течение минуты или дольше; впоследствии он говорит нам, что сильное встряхивание увеличивает силу лекарства до опасной степени, поэтому для каждого разведения необходимо использовать только два встряхивания. Далее он перестаёт бояться встряхивания и снова назначает в качестве стандарта десять встряхиваний для каждого разведения; ещё далее он становится более либеральным и допускает двадцать, пятьдесят или более встряхиваний, а также полдюжины встряхиваний бутылки перед каждым разведением при даче дозы лекарственного раствора больному.

Опять же, в то время как он говорит в одном месте, что встряхивание является единственным фактором динамизации лекарственного раствора и, если его встряхивать достаточно долго, он станет подобным потенции 30, то в другом месте он утверждает, что необходимо разбавление [по шкале] для проявления эффекта динамизации при встряхивании, и что любое трение или тряска в мире не приведёт к динамизации неразбавленного вещества.»

«Он советует нам динамизировать наши лекарства до потенции 30 и говорит нам, что посредством процессов, используемых при динамизации, сила лекарства не уменьшается, а увеличивается; но мы обнаруживаем, что число встряхиваний, которые могут поставить под угрозу жизнь пациента из-за усиления действия лекарства, о которых когда-то предупреждал нас Ганеман, позже были рекомендованы им для приготовления всех лекарств.»

«В моих предыдущих лекциях вы наверняка заметили, что каждая идея и наводящий на размышления намёк, высказанный Ганеманом, а тем более всё, имеющее подобие новой гипотезы, жадно подхватывалось некоторыми его последователями и часто доводилось до абсурда, как это было и с другими теориями, о которых я говорил вам раньше; то же самое произошло и с этой теорией динамизации лекарств.»

«Herr Stallmeister Jenichen из Висмара, дилетант и поклонник Ганемана, популярный дрессировщик лошадей, следует другой идее Ганемана, а именно той, которая привела его к утверждению, что дальнейшее разведение не является необходимым для динамизации лекарства, а достаточно непрерывного встряхивания без разведения.

Jenichen всю свою жизнь держал свои манипуляции в глубоком секрете. Было ли это сделано для того, чтобы заработать больше денег, как утверждают его оппоненты, или для обеспечения подлинности его препаратов, как утверждают его друзья, сейчас невозможно сказать. Он ввёл в гомеопатическую практику препараты, называемые высокими потенциями, которые уже через несколько лет нарушили гармонию счастливой семьи гомеопатов. В десятом томе British Journal of Homœopathy опубликован отчёт о его способе приготовления лекарств, насколько это можно узнать из работ, которые он оставил после себя в наследство своему преемнику и апологету доктору Rentsch. В этих документах и некоторых письмах, которые наш друг разослал различным врачам, просвечивают частички великой тайны. Кажется, что главная особенность способа приготовления Herr Jenichen заключалась в том, что он позволял разведению, с которого начинал своё трансцендентальное путешествие, испариться досуха; также он использовал сравнительно большие бутылки и держал их, как сказал бы Brother Jonathan, наклонно, сильно ударяя; он считал номер потенции количеством встряхиваний бутылки, причём десять встряхиваний были эквивалентны одной степени потенции; иногда он начинал с разведения 29, иногда с гораздо более низкого (6, 3 или ниже по шкале Ганемана), но, поскольку его шкала потенции учитывала только то количество встряхиваний, которые он давал бутылке, для него не имело большого значения, с чего он начал; вполне вероятно, что он разбавлял лекарство после каждых двухсот пятидесяти встряхиваний, или через 25 потенций, но этот момент не совсем ясен. Следовательно, его степени потенции не имеют ничего общего с тем, что понимает под этим термином Ганеман. Будучи человеком необычайной мышечной силы, он заставлял, по его словам, жидкость в бутылке звенеть “как серебряная монета”, что стало пророческим отголоском того звука, который впоследствии вызвало в его кармане его чудесное открытие благодаря притоку талеров, которые оно принесло ему.

Из того, что я рассказал о господине Jenichen, достаточно очевидно, что его метод приготовления препаратов, которые он называл «препаратами большой силы», был совершенно произвольным и не методом Ганемана, а полученная ими известность была главным образом вызвана тем, что он создал глубокую тайну из своего процесса. Первое испытание Jenichen его лекарств большой силы было с Plumbum, применяемым им от поражения стопы у себя, и, как ни странно, его последним достижением было выстрелить шариком из того же металла себе в голову. Мир его праху! Скажем так: его несчастное изобретение принесло не мир, а скорее великую вражду в гомеопатический лагерь [гомеопатическая деятельность Jenichen, предположительно, с 1821 по 1846 год].»

«Доктор Gross с большим рвением воспринял новые препараты Jenichen… Stapf, Hering, Bönninghausen, Rummel и некоторые другие присоединились к хвалебным речам Gross. Все они без исключения утверждали, что эти высокие разведения обладают почти неконтролируемой силой, а неосторожное их использование крайне опасно. Bönninghausen утверждал, что убил на месте двух бешеных собак одной такой глобулой.

Jenichen, воодушевлённый своими почитателями, продолжал ужасающе потенцировать, а Hering всё время кричал ему через Атлантику: “Выше, выше! Выше с каждым годом!” Бедный Jenichen повиновался этому предложению, поскольку вскоре от потенции 100 он дошёл до 200, 500, 800, 1000, 1500, 2000, 10 000, 50 000 и даже до 60 000. Невозможно сказать, насколько высоко он поднялся бы с течением времени, если бы он случайно не застрелился после того, как достиг отметки в 60 000.

Ганеман так боялся чрезмерного потенцирования лекарств, что приказал делать не более шестидесяти встряхиваний при приготовлении разведения 30, но Jenichen не думал об этом, делая 600 000 (потенция 60 000) на один препарат.

Сам Jenichen рассказывает нам, что работал по пять часов в день. Предположим, что каждое встряхивание занимало секунду времени и все эти пять часов он работал непрерывно, не останавливаясь ни на мгновение; чтобы потенцировать одно лекарство до его потенции 60 000 (600 000 встряхиваний), потребуется почти пять недель каторжных работ. Я справедливо утверждаю, что его так называемые потенции были не чем иным, как бесполезной вещью, предназначенной для зарабатывания денег, раздутой до незаслуженной славы несколькими доверчивыми гомеопатами, которые должны были быть осмотрительными, прежде чем использовать свою репутацию для распространения того, что было невозможным и обманчивым.

В этом мог бы их убедить спокойный пятиминутный расчёт. Я достаточно сказал о Jenichen. Я верю, что сейчас его заблуждения находятся на правильном пути к естественной смерти, и чем скорее они будут похоронены, тем лучше для научного аспекта гомеопатии и здравого смысла её защитников.»

«Давайте теперь посмотрим, что было сделано и сказано учениками Ганемана относительно его теории динамизации лекарств.»

Продолжение в следующем номере.

Примечания переводчика

[1] Подробнее: https://en.wikipedia.org/wiki/Robert_Ellis_Dudgeon

[2] Оригинал в archive.org, books.google.

[3] Similia Similibus.

[4] Dynamization: 1) Гипотетическое повышение эффективности лекарственных средств путём разбавления и растирания (Willam Alexander Newman Dorland. American pocket medical dictionary. 1898). 2) Процесс наделения силой; у гомеопатов — увеличение лечебной силы, которой, как они утверждают, можно наделить вещество путём измельчения, перемешивания (Smith Ely Jelliffe. Appleton’s medical dictionary. 1916).

[5] Название журнала прямо не указано; косвенно, из другой главы, вероятно, это Allgemeiner Anzeiger der Deutschen.

[6] Dilution: акт разбавления или разбавленное состояние (William Collins. The Cabinet Dictionary of the English Language. 1871).

[7] Attenuation: термин, используемый гомеопатами в смысле разбавления или деления лекарств на бесконечно малые дозы (Robley Dunglison. Medical lexicon: a dictionary of medical science. 1846).

[8] Слово Potency не всегда имеет значение силы; иногда оно имеет смысл или значение разведения или растирания. Potency: 1) состояние силы, energii (William Collins. The Cabinet Dictionary of the English Language); 2) буквально сила; на практике — степень разбавления, степень тритурации. Когда мы говорим о лекарстве «в потенции», мы имеем в виду некоторую степень разбавления по сравнению с настойкой или сырым веществом (Babcock C.M. Odds and Ends of Practical Pharmacology for the Use of Students. p. 9. 1887); 3) действенность, эффективность, сила, активность (например, лекарственного вещества), содержание действующих веществ (в лекарственном средстве), степень разведения (Акжигитов Г.Н., Акжигитов Р.Г. Большой англо-русский медицинский словарь. p. 836. 2005).

Шкала Ганемана показывает разведение, или количество вещества в 100 частях носителя. Шкала Jenichen показывает некую потенцию, силу лекарства, выраженную через количество встряхиваний. По количеству действующего вещества в ранних препаратах Jenichen потенция 200 (2000 встряхиваний) приблизительно равна разведению 38 Ганемана, а потенция 400 (4000 встряхиваний) равна разведению 46 и т. д.

[9] Ниже приведены несколько фрагментов из British Journal of Homœopathy (vol. x) о потенциях Jenichen:

«В томе 42 Allgemeine homöopathische Zeitung мы имеем более связный отчёт доктора Rentsch, который мы считаем правильным представить нашим читателям, из которого они сами могут судить о рациональности метода.»

«… наилучшим способом приготовления всех земель и металлов — позволить разведению 29 [шкала Ганемана] испариться досуха, и из этой сухой бутылки продолжать готовить более высокие разведения. Доктор Rentsch не может сказать наверняка, применял ли он то же самое правило к своим приготовлениям других лекарств, помимо земель и металлов.» «Десять встряхиваний считались степенью потенции.»

«При приготовлении своих потенций он использовал 8 бутылок. Они были 4 дюйма в высоту и дюйм в ширину. Когда он разбавлял больше 800, он использовал гораздо большие бутылки.» «… в последнее время он довольствовался повышением потенции только в одной бутылке, просто встряхивая и не разбавляя дальше; так что все его поздние препараты представляют собой только разведение 30 или 31 шкалы Ганемана, к которому было применено более или менее огромное количество встряхиваний.»

Более того, доктор Rentsch предполагает, что в последнее время он отказался от разведения 29 как от исходной точки и начинал с разведения 6 или 3 [шкала Ганемана] или, возможно, даже ещё ниже, обозначая потенцию числом встряхиваний [здесь не ясно, сколько встряхиваний соответствует 1 потенции]. В этом случае самые высокие потенции Jenichen могут представлять собой самые низкие разведения Ганемана, к которым было применено его огромное количество встряхиваний.» «Его препараты в некоторой степени похожи на те, что были введены Wahle из Рима, который готовил высокие потенции, просто встряхивая разведение 6 несколько тысяч раз. То, что у нас есть какие-либо доказательства того, что его или Jenichen потенции действуют лучше, чем обычные препараты, мы должны полностью отрицать. Если наше описание препаратов Jenichen, основанное на словах доктора Rentsch, верно, и, в особенности, если верно, что большинство препаратов изготавливалось из низких потенций без дальнейшего разбавления, то наиболее очевидный вывод, который мы можем сделать из всей полемики вокруг Jenichen, заключается в том, что те, кто с удовольствием называл себя чистыми ганеманистами, среди которых в основном распространялась ересь о высоких потенциях, и которые неожиданно придумали, что придерживаться дециллионных долей [30 шкалы Ганемана] — не самый лучший способ лечения своих пациентов, не знали, что лучшие результаты, которые они получали, были связаны с использованием ими же больших доз лекарства [шкалы Ганемана или ниже] под обманчивым названием [потенция].»