Опытная медицина, продолжение 2
В публикации представлен перевод фрагмента статьи Самуэля Ганеманна «Versuch über ein neues Prinzip zur Auffindung der Heilkräfte der Arzneisubstanzen, nebst einigen Blicken auf die bisherigen» (Опыт нового принципа для изыскания целебных сил лекарственных веществ с некоторыми взглядами на прежние), опубликованной в 1805 году в Hufeland's Journal der practischen Arzneykunde. В этом программном тексте, предшествующем «Органону врачебного искусства», Ганеманн излагает фундаментальные принципы своего учения: критику бесплодных поисков «внутренней сущности» болезней, учение о своеобразных (eigenartige) и разнородных (ungleichartige) болезнях, роль внешних и внутренних причин в возникновении заболеваний, а также методологию наблюдения и фиксации симптомов. Особый интерес представляет подробный перечень факторов, влияющих на здоровье человека (от климатических и экологических до социальных и психологических), а также критика нозологических систем века Просвещения. Публикация снабжена обширными примечаниями переводчиков, раскрывающими историко-философский контекст и терминологические нюансы текста.
Для цитирования
Ганеманн С. Опытная медицина (продолжение 2) / пер. с нем. Л.А. Подрез, Д.А. Иванова-Вызго // Российский гомеопатический журнал. – 2018. – Т. 1, №4. – ISSN 2541-8696.
Автор: Самуэль Ганеманн (1755–1843)
Перевод с нем.: Л.А. Подрез, Д.А. Иванов-Вызго
Источник публикации: Hahnemann S. Versuch über ein neues Prinzip zur Auffindung der Heilkräfte der Arzneisubstanzen, nebst einigen Blicken auf die bisherigen // Hufeland's Journal der practischen Arzneykunde. – 1805. – Bd. 21, St. 2. – S. 22–30.
Примечания переводчиков
[1] В этой связи невозможно не вспомнить восходящее к Дионисию Ареопагиту и Афанасию Великому представление о зле как о не-сущем и, как следствие, о том, что зло (в том числе болезнь) относится к категории предметов, имеющих форму, но не имеющих сущности. Став на эту точку зрения, легко убедиться в принципиальной бесперспективности поиска так называемой «сущности болезни» (prima causa morbi позднесхоластической медицины). Здравый смысл подсказывает: бесплодными будут поиски того, что не существует. Более подробно о проблеме «сущности болезни» и «причин болезни» будет сказано в нашем послесловии.
[2] Левантийской чумой называли то эпидемическое заболевание, которое мы сейчас называем просто чумой.
[3] eigenartige Krankheiten; здесь и далее Ганеманн использует оборот «своеобразная болезнь» как специальный термин. Из дальнейшего изложения становится видно, что этот термин вполне эквивалентен современному понятию «отдельная нозологическая форма».
[4] Букв. «остающегося одним и тем же».
[5] Ansteckungszunder — букв. «заразный, инфекционный» + «запал, взрыватель». Используя нестандартный речевой оборот, Ганеманн явно подчеркивает пусковую роль инфекционного начала (практически в современном смысле этого слова) в развитии «миазматических» болезней.
[6] Knotengicht — очевидно, имеется в виду классическая подагра (в том виде, как она описана Т. Сиденгамом (1624–1689), для которого она, кстати, была такой же «модельной» хронической болезнью, какой в миазматической теории хронических болезней С. Ганеманна стал сифилис).
[7] Сейчас это заболевание называют малярией.
[8] Как известно, со второй половины XVIII в. во многих европейских странах в обязанности полиции входило также и обеспечение санитарного благополучия; врачи соответствующих специализаций входили в штат Министерства внутренних дел.
[9] Начиная с английского перевода Р. Даджена и до сего дня, включая недавний перевод, выполненный З. Дымент, это слово, как правило, передают как «выделения», что в данном контексте выглядит нелогичным. По-видимому, причина кроется в опечатке, допущенной в журнальном издании 1805 г. — «Excretionen» вместо «Exertionen».
[10] Brust bräune — букв. «грудная ангина», angina pectoris, т.е. стенокардия (в сегодняшней терминологии). Ср. симптом №737 из лекарственного патогенеза Arsenicum album и №302 из «Симптомов псоры» в «Хронических болезнях» [С. Ганеманн. Хронические болезни, их своеобразная природа и гомеопатическое лечение. Симптомы псоры. СПб., 2014. С. 22)]. В переводе Даджена в этом месте стоит «пневмония», что, на наш взгляд, ошибочно [Dudgeon, p. 442], а в переводе З. Дымент — «болезнь Брюса», причиной чему, по-видимому, явилась имеющаяся в журнальном издании 1805 г. опечатка — «Brus bräune» вместо «Brust bräune» (в издании Штапфа эта опечатка исправлена).
[11] Ганеманн совершенно определённым образом отсылает читателя к нозологическим системам, свойственным медицине века Просвещения. Подробнее об этих системах, о последующей эволюции нозологического принципа в века Романтизма и Модерна (т.е. в период доминирования клинической медицины) и о стиле нозологического мышления Ганеманна мы скажем в нашем послесловии (см. также наше предисловие в издании: С. Ганеманн. Хронические болезни, их своеобразная природа и гомеопатическое лечение. Симптомы псоры. СПб., 2014. С. 5–6).
[12] Буквально «спаривать», как говорят о домашних животных.
[13] Zeichen — буквально «знак», «признак»; в медицинских текстах эквивалентно слову «симптом». В настоящем переводе мы всюду передаём Zeichen как признак, а Symptom — как симптом.
[14] В этом обороте — «die Kenntniss ihrer Veranlassung und Entstehungsursache» («знание её [болезни] предрасполагающих и порождающих причин») — слышится отзвук диспутов в духе противостояния реформации и поздней схоластики. Ввиду явно недостаточной исследованности периода поздней схоластики не только в медицине, но и в целом [см. Г. Вдовина. Язык неочевидного. Учение о знаках в схоластике XVII века. М., 2009. С. 7–8], исследование этого аспекта взглядов Ганеманна нас, вероятно, ещё только ожидает.
[15] Буквально — «точность в копировании»; из дальнейшего примечания Ганеманна становится ясно, что речь идёт о точной словесной фиксации зримой картины болезни, о точном копировании наблюдаемого посредством истории болезни.
[16] Очевидно, под «вымогательствами и внушением» Ганеманн понимает навязчивое желание врача наводящими вопросами и т.п. добиться от пациента тех жалоб и симптомов, которые ему хотелось бы получить. Как известно, в гомеопатической практике это в большинстве случаев бывает связано со стремлением врача «притянуть за уши» какое-либо из априорно предпочтённых им лекарственных средств.
Текст перевода
19. Врачи растратили две тысячи лет на исследование невидимых внутренних телесных изменений при имеющихся болезнях, доискиваясь их непосредственных причин и их априорной сути [1], ибо они полагали, что не смогут их лечить до тех пор, пока не отыщут это невозможное знание.
Zwei tausend Jahre wurden von den Aerzten verschwendet, um die unsichtbaren innern Veränderungen des Körpers bei den vorkommenden Krankheiten, ihre nächste Ursache und das apriorische Wesen derselben zu ergrübeln, weil sie wähnten, nicht eher heilen zu können, bis sie diese unmögliche Kenntniss ergrübelt hatten.
20. Если безрезультатность этих продолжительных усилий и не служит ещё доказательством их невозможности, то один лишь совокупный опыт, показывающий, что они бесполезны для лечения, мог бы служить доказательством такой невозможности. Потому что Великий Мировой Дух, самый последовательный из всего сущего, сделал возможным только то, что необходимо.
Wenn nun auch die Vergeblichkeit dieser langwierigen Anstrengungen noch kein Beweiss von der Unmöglichkeit dieses Unternehmens wäre, so würde doch der Erfahrungssatz, dass sie unnöthig zur Heilung sind, schon allein ihre Unmöglichkeit beweisen. Denn der grosse Weltgeist, das consequenteste aller Wesen machte nur das möglich, was nöthig war.
21. Но если мы не можем увидеть внутренних телесных изменений, лежащих в основе болезней, то обозрение их внешних проявлений может принести некоторую пользу.
Wenn wir aber auch die den Krankheiten zum Grunde liegenden, innern Körperveränderungen nie einsehen können, so hat doch die Uebersicht ihrer äussern Veranlassungen einigen Nutzen.
22. Никакое изменение не возникает без причины. Болезни имеют свои первопричины, которые в большинстве случаев остаются от нас скрытыми.
Keine Veränderung entsteht ohne Ursache. Die Krankheiten werden ihre Entstehungsursachen haben, so verborgen sie uns auch in den meisten Fällen bleiben.
23. Мы замечаем, что некоторые болезни всегда возникают от одной и той же причины, например, миазматические: бешенство, венерическая болезнь, левантийская чума [2], жёлтая лихорадка, человеческая оспа, коровья оспа, корь и некоторые другие, которые отличаются тем, что остаются всегда своеобразными болезнями [3] и, поскольку происходят всегда от одинакового [4] заразного начала [5], сохраняют одинаковый характер и течение, — если не считать некоторых случайностей за счёт побочных обстоятельств, которые, однако, не изменяют их в главном.
Wir bemerken einige wenige Krankheiten, die immer von einer und derselben Ursache entstehen, z.B. die miasmatischen: die Hundswuth, die venerische Krankheit, die levantische Pest, die gelbe Pest, die Menschenpocken, die Kuhpocken, die Masern und einige andere, welche die Auszeichnung an sich tragen, dass sie eigenartige Krankheiten bleiben, und, weil sie aus einem, sich immer gleich bleibenden Ansteckungszunder entspringen, auch immer denselben Charakter und Verlauf behalten – einige Zufälligkeiten von Nebenumständen abgerechnet, welche aber die Hauptsache nicht ändern.
24. Возможно, что и другие болезни, миазматическую основу которых мы ещё не в состоянии определить, например, узловатая подагра [6] или болотная перемежающаяся лихорадка [7], и многие другие, чаще всего эндемические болезни, возникают по одной всегда одинаковой причине или от сходного влияния совокупности воздействий многих определённых легко объединимых причин, иначе они не вызывали бы столь своеобразных болезней и не встречались бы так часто.
So mögen wohl auch einige andere Krankheiten, denen wir ein Miasma noch nicht nachweisen können, die Knotengicht, das Sumpfwechselfieber, und mehrere andere hie und da endemische, auch sonst noch einige wenige Krankheiten ebenfalls entweder aus einer einzigen sich immer gleich bleibenden Ursache, oder aus einem sich immer gleich bleibenden Zusammenflusse mehrerer, bestimmter, sich leicht zusammen gesellender Ursachen entstehen, sonst würden sie nicht so eigenartige Krankheiten bilden und nicht so häufig seyn.
25. Эти немногие болезни, по крайней мере первые (миазматические), можно назвать своеобразными и, если нужно, дать им отдельные названия.
Diese wenigen Krankheiten, wenigstens die erstern (miasmatischen) kann man daher eigenartige nennen, und ihnen, wo nöthig, einzelne Namen geben.
26. Раз для одной такой болезни найдено лекарственное средство, то оно будет лечить ту же самую болезнь во всех случаях, потому что такая болезнь всегда остаётся одной и той же как в своих проявлениях (которые суть выразители её внутреннего существа), так и в своих причинах.
Ist für eine derselben ein Heilmittel erfunden, so wird es dieselbe allemal heilen, weil sich eine solche Krankheit im Ganzen immer gleich bleibt in ihren Aeusserungen (den Repräsentanten ihres innern Wesens), so wie in ihren Ursachen.
27. Все остальные бесчисленные болезни настолько различаются в своих проявлениях, что можно определённо утверждать: они возникают как результат совместного влияния многих разнородных причин (различного их числа и разной степени интенсивности).
Alle übrigen unzähligen Krankheiten zeigen sich so sehr von einander abweichend in ihren Erscheinungen, dass man gewiss behaupten kann: sie werden aus einem Zusammenflusse von mehreren, ungleichartigen Ursachen (in verschiedener Menge und von abweichender Natur und Intensität) entstehen.
28. Возможно вычислить число слов, которые можно составить из алфавита в 24 буквы, каким бы большим это число ни было; но кто сделает попытку вычислить количество всех разнородных болезней, которые наше тело в состоянии развить в ответ на бесчисленные, в большинстве своём неизвестные влияния внешних агентов и обладающих почти столь же многими потенциями?
Die Zahl der Wörter lässt sich berechnen, welche aus einem Alphabete von 24 Buchstaben zusammengesetzt werden können, so gross auch diese Zahl ist; wer vermag aber die Menge jener ungleichartigen Krankheiten zu berechnen, da unser Körper von unzählbaren, grösstentheils noch unbekannten Einflüssen äusserer Agenzen afficirt werden kann, und von fast eben so viel Potenzen von innen.
29. Все вещи, вообще способные так или иначе действовать (число их труднообозримо*), способны влиять и на наш организм, находящийся в глубоком единстве и борьбе со всеми частями Вселенной, и производить в нём изменения — причём каждый из них своими отличными способами, поскольку и сами они различны.
Alle Dinge, welche nur irgend wirksam sind (ihre Zahl ist unübersehlich), vermögen auf unsern innigst mit allen Theilen des Universums in Verbindung und in Conflict stehenden Organismus einzuwirken und Veränderungen hervorzubringen – jedes eine verschiedenartige, so wie es selbst verschiedenartig ist.*
Некоторыми из них являются, например, бесчисленное множество запахов, более или менее вредных испарений отмерших и органических веществ; изменяющие деятельность наших нервов различного рода раздражающие газы, имеющиеся в атмосфере, в наших мастерских и жилищах или струящиеся нам навстречу из воды, земли, животных и растений; недостаток необходимых для нашей жизненной силы пищевых продуктов; чистый, свежий воздух; избыток или недостаток солнечного света; недостаток или излишек обоих типов электричества; меняющееся атмосферное давление, влажность и сухость воздуха; неизвестные пока особенности горных районов, отличающие их от низин и глубоких долин; особенности климата и других местных факторов больших безводных и лишённых растительности пустынных равнин, отличающие их от моря, от болот, гор, лесов; влияние очень переменчивой из-за различных ветров или слишком однообразно-постоянной погоды; влияние бурь и различных метеорологических факторов — очень высокой или низкой температуры воздуха; излишек или недостаток искусственного тепла нашей одежды или в наших помещениях; стеснение некоторых частей тела одеждой; степень холода или теплоты нашей пищи и напитков; голод или жажда, или избыточное потребление пищи и напитков и их вредоносная, лекарственная преобразующая тело сила, которой они отчасти обладают сами по себе (как вино, водка, приправленное разными более или менее вредными травами пиво; питьевая вода, отягощённая посторонними веществами; кофе, чай, чужеземные и отечественные специи и пряности, и сделанные ими возбуждающими кушанья, соусы, ликёры, шоколад, пирожные, нераспознанное, наносящее вред или изменяющее здоровье воздействие некоторых видов растительной и животной пищи), отчасти вследствие их небрежного приготовления, испорченности, ошибочного применения или фальсификации (например, плохо взошедший или недопечёный хлеб, недоваренное мясо и овощи, или другие совершенно испорченные, протухшие, заплесневевшие или из корыстных целей фальсифицированные пищевые продукты; пища и напитки, приготовленные или сохраняемые в металлической посуде; поддельные, [зачастую] отравленные вина; уксус, [фальсифицированный] примесью едких веществ; мясо от больных животных; мука, подмешанная песком или гипсом; зерно с примесью вредных семян; овощи с примесью вредных растений — по злобе, невежеству, нищете или же по ошибке); нечистота тела, одежды и жилых помещений; вредные вещества, попадающие в пищу вследствие неопрятности или небрежности при её приготовлении или хранении; проникающая в нас и содержащая многочисленные вредности пыль, состоящая из веществ, выделяемых нашими фабриками и мастерскими; небрежность многих полицейских учреждений в обеспечении общественного блага [8]; слишком большое напряжение наших физических сил; слишком скорые активные или пассивные движения; чрезмерное напряжение [9] отдельных частей тела; противоестественное напряжение отдельных органов чувств; различные неестественные положения и позы при выполнении различных работ; недостаточное упражнение отдельных частей тела или же отсутствие общей физической активности; неупорядоченное время отдыха, приёма пищи и труда; недостаток или излишек сна; перенапряжение в умственной работе вообще либо что-либо, что особенно возбуждает и истощает отдельные душевные силы или вызывает отвращение и навязано; возбуждающие или астеноневротизирующие пристрастия, порождённые чтением, воспитанием, привычкой или общением; злоупотребление половым влечением; упрёки совести, удручающее состояние домашние обстоятельства, болезненные семейные отношения, страх, испуг, досада и т.д.
Einige derselben sind, z.B. die unzählige Menge von Gerüchen, die mehr oder weniger schädlichen Ausdünstungen aus leblosen und organischen Substanzen, die so verschiedentlich reizenden, mancherlei Gasarten, die in der Atmosphäre, in unsern Werkstätten und Wohnungen auf unsere Nerven ändernd wirken, oder uns aus Wasser, Erde, Thieren, Pflanzen entgegenströmen; – Mangel an dem unentbehrlichen Nahrungsmittel für unsere Vitalität, der reinen, freien Luft, – Uebermaass oder Mangel des Sonnenlichts, Uebermaass oder Mangel der beiden Arten electrischen Stoffs, abweichende Druckkraft der Atmosphäre, ihre Feuchtigkeit oder Trockenheit, die noch unbekannten Eigenheiten hoher Gebirgsgegenden gegen die in niedrigen Orten und tiefen Thäler), die Eigenheiten der Klimate und anderer Ortslagen auf grossen Ebenen, auf gewächs- oder wasserlosen Einöden hin, gegen das Meer, gegen Sümpfe, Berge, Wälder, gegen die verschiedenen Winde – Einfluss sehr veränderlicher, oder allzu gleichförmig lange anhaltender Witterung, Einfluss der Stürme und mehrerer Meteore – allzu grosse Wärme oder Kälte der Luft, Blösse, oder übertriebene künstliche Wärme unserer Körperbedeckung oder der Stuben, Beengung einzelner Glieder durch verschiedene Anzüge – der Grad der Kälte und Wärme unserer Nahrungsmittel und Getränke, Hunger oder Durst oder Ueberfüllung mit Speisen und Getränken und ihre schädliche, arzneiliche, den Körper umändernde Kraft, die sie theils vor sich besitzen (wie Wein, Branntwein, die durch mehr oder weniger schädliche Kräuter gewürzten Biere, das mit fremdartigen Stoffen geschwängerte Trinkwasser, der Kaffe, der Thee, die ausländischen und inländischen Gewürze, und Gewürzkräuter, und die damit reizend gemachten Speisen, Saucen, Liqueure, Schokolade, Kuchen, die unerkannte Schädlichkeit oder Gesundheit verändernde Kraft einiger Gemüse und Thiere im Genusse) theils sie durch nachlässige Zubereitung, Verderbniss, Verwechselung oder Verfälschung bekommen (z.B. schlecht gegohrnes und unausgebackenes Brod, halbgekochte Fleisch- und Gewächsspeisen, oder andere vielfach verdorbene, gefaulte, verschimmelte, oder durch Gewinnsucht verfälschte Nahrungsmittel, in metallenen Geschirren zubereitete oder aufbewahrte Speisen und Getränke, gekünstelte, vergiftete Weine, mit ätzenden Substanzen verschärfter Essig, Fleisch kranker Thiere, mit Gyps oder Sand verfälschtes Mehl, mit schädlichen Saamen vermischtes Getreide, mit gefährlichen Gewächsen aus Bosheit, Unwissenheit oder Dürftigkeit vermischte oder vertauschte Gemüsse) – Unreinlichkeit des Körpers, der Körperbedeckungen, der Wohnungen, nachtheilige Substanzen, die durch Unreinlichkeit oder Nachlässigkeit bei der Zubereitung und Aufbewahrung in die Nahrungsmittel gerathen – der auf uns eindringende Staub mancherlei schädlichen Gehalts von den Stoffen unserer Fabrikationen und Gewerbe – Vernachlässigung mehrerer Anstalten der Polizei zur Sicherung des allgemeinen Wohls – allzu heftige Anspannung unserer Körperkräfte, allzu schnelle active oder passive Bewegung, übermässige Excretionen einzelner Körpertheile, widernatürliche Anstrengung einzelner Sinnorgane, mancherlei unnatürliche Lagen und Stellungen, welche die verschiedenen Arbeiten mit sich bringen – Mangel des Gebrauchs einzelner Theile oder allgemeine unthätige Körperruhe – ungeregelte Zeiten der Ruhe, der Mahlzeiten, der Arbeit – Uebermaass oder Mangel des Schlafs – Anstrengung in Geistesarbeiten überhaupt, oder in solchen, welche einzelne Seelenkräfte besonders erregen oder ermüden, oder widrig und gezwungen sind, empörende oder entnervende Leidenschaften durch Lesereien, Erziehung, Angewöhnung und Umgang erregt – Missbrauch des Geschlechtstriebs – Gewissensvorwürfe, drückende Lage des Hauswesens, kränkende Familienverhältnisse, Furcht, Schreck, Aergerniss u.s.w.
30. Насколько же должны отличаться результаты воздействия этих влияний, когда многие из них одновременно и в различной последовательности и силе действуют на наши тела, которые тоже столь различно устроены и настолько изменяются при различных обстоятельствах жизни, что ни один человеческий индивид не схож полностью с другим ни в одном из возможных отношений!
Wie abweichend von einander müssen, nun nicht die Erfolge der Einwirkung dieser Potenzen seyn, wenn ihrer mehrere zugleich und in verschiedener Succession und Stärke auf unsere Körper influiren, da letztere zugleich selbst so verschiedenartig organisirt sind, und in den mancherlei Zuständen ihres Lebens sich dergestalt abändern, dass kein menschliches Individuum dem andern ganz gleich ist in irgend einer erdenklichen Hinsicht!
31. Потому-то, за исключением этих немногих своеобразных болезней, все остальные болезни разнородны и неисчислимы, и столь различны, что каждая болезнь практически представлена в этом мире в единственном числе, а каждый случай заболевания должен быть рассмотрен (и пролечен) как индивидуальная болезнь, которая проявляется уникальным образом в настоящий момент, у этого индивидуума и при этих условиях, и больше никогда во всём мире не случится вновь в совершенно том же виде.**
Daher kömmt es, dass, mit Ausnahme jener wenigen eigenartigen Krankheiten, alle übrigen ungleichartig und unzählbar sind und so verschieden, dass jede derselben fast nur ein einziges mal in der Welt vorkömmt, und jeder vorkommende Krankheitsfall als eine individuelle Krankheit angesehen (und behandelt) werden muss, die sich noch nie so ereignete als heute, in dieser Person und unter diesen Umständen, und genau eben so nie wieder in der Welt vorkommen wird.
К этому множеству болезней относится масса заболеваний, которые из-за недостаточной точности при сравнении всех их проявлений, а также только лишь из-за некоторого подобия были расценены как те же самые болезни, например водянка, скрофулез, кахексия, ипохондрия, ревматизм, судороги и так далее. Уже то обстоятельство, что в одном случае помогает одно лекарство, которое не помогает в десяти других, должно было бы привлечь внимание к этому ненадлежащему разнообразию. Тем не менее можно сказать, что между теми своеобразными и этими разнородными болезнями есть промежуточный сорт некоего смешанного рода, как, например, столбняк, пропозалгия, мочеизнурение, грудная жаба [10], лёгочная чахотка, рак и т.д., и хотя большое количество случаев этих болезней проявляется по-разному и требует различных подходов в лечении, но отдельные случаи тем не менее имеют так много общего в их проявлениях и способах лечения, что их следует считать своеобразными. Это различие не имеет большой практической, а следовательно и реальной пользы, если, чтобы увидеть подходящее лечебное средство, приходится каждый случай наблюдать и исследовать в отдельности. Когда оно найдено, то становится достаточно несущественным, если я в дальнейшем замечаю, что мне уже встречалась та же самая болезнь со всеми её проявлениями и с тем же лечебным средством, если только это наблюдение не убедит меня в необходимости иного и лучшего средства (а целью любого рода знания о болезни всё-таки является излечение), более полезного и лучше подходящего.
** Как можно было подразделить такое бессвязное множество на классы, порядки, роды, семейства, виды, подвиды подобно органическим существам [11], и дать имена этим подверженным бесконечным различным модификациям и нюансам состояниям этого, по-разному реагирующего на бесчисленные воздействия и невероятно сложенного духовно-телесного микрокосма?! Миллионы болезненных состояний, хотя бы единожды появившихся в мире, нуждаются не в названиях, а в помощи. Болезни стали сочетать [12] на основании некоторого внешнего подобия, по кажущемуся подобию причин или тех и иных симптомов, чтобы было проще лечить их одними и теми же лекарствами!
32. Внутренняя сущность каждой болезни, каждого отдельного болезненного случая, в той степени, в которой нам необходимо её знать для целей лечения, выражается посредством наличных признаков [13] в том виде, в каком они представляются истинному наблюдателю во всей своей полноте, в своей индивидуальной интенсивности, связях и последовательности.
Das innere Wesen jeder Krankheit, jedes einzelnen Krankheitsfalles, so weit es uns zum Behufe der Heilung zu wissen nöthig ist, spricht sich durch die vorhandenen Zeichen aus, wie sie sich in ihrem ganzen Umfange, ihrer individuellen Stärke, Verbindung und Succession dem ächten Beobachter darbieten.
33. Посредством этого выявления всех наличных, доступных наблюдению признаков болезни, врач отыскивает и саму болезнь, и получает всё необходимое для составления понятия о том, как её лечить.
Nach dieser Auffindung aller vorhandenen, bemerkbaren Zeichen der Krankheit hat der Arzt die Krankheit selbst gefunden, hat er den völligen zu ihrer Heilung nöthigen Begriff von ihr.
34. Основание лечения опирается на верную картину болезни, [представляющуюся] всеми своими признаками, и кроме того, там, где их возможно отыскать — на знании её предрасполагающих и порождающих причин [14]*, дабы после лекарственного лечения иметь возможность, для предотвращения рецидива, посредством улучшения образа жизни устранить также и их [эти причины].**
Zur Begründung der Heilung gehört ein treues Bild der Krankheit in ihren Zeichen, und nächstdem, wo sie aufzufinden ist, die Kenntniss ihrer Veranlassung und Entstehungsursache, um, nächst der Heilung durch Arzeneien, auch diese hinweg räumen zu können – durch verbesserte Einrichtung der Lebensordnung – zur Verhütung eines Rückfalls.*
Точно так же воспитатель сначала уясняет себе поведение своего нового дурно воспитанного питомца и способы, которыми тот проявляет себя, с тем чтобы потом надлежащими методами руководства привести его к добродетели. Для осуществления этого преображения педагогу не нужны ни навечно скрытое от смертных знание внутренней телесной организации его воспитанника, ни столь же недоступный для него личный внутренний мир [ученика]. При этом ему в любом случае необходимо знать (если он способен это выяснить), какой повод может подтолкнуть того к нравственной порче, но только затем, чтобы уметь искусно удалить последний, и тем предупредить рецидив.
** Если же в глаза не бросаются отчётливо предрасполагающие и порождающие причины, предотвращение которых было бы в человеческих силах, то все действия исчерпываются применением лекарственных средств. Врач не вправе выдумывать, предполагать или вымогать какую-либо порождающую причину.
35. Чтобы представить себе картину болезни, врачу нужно вести себя очень просто. Внимательность при наблюдении и верность в фиксации [15]*. Он должен отбросить все предположения, вымогательства [16] и внушение.
Zum Entwurfe des Bildes der Krankheit hat der Arzt nur ein einfaches Benehmen nöthig. Aufmerksamkeit im Beobachten und Treue im Kopiren. Vermuthungen, Erpressungen und Suggestionen mögen fern von ihm seyn.*
За час можно набросать на бумаге или на холсте чуть ли не дюжину человеческих лиц, в которых не будет видно никакого подобия [оригиналу]; но создание одного единственного верного портретного наброска потребует минимум того же времени и несравненно большего дара наблюдательности и правдивости в изображении.